- Hello Georgia! - Hello Abkhazia!

• What would you say to People of Abkhazia/Georgia after 15 years?
• რას ეტყოდით აფხაზ/ქართველ ხალხს თხუთმეტი წლის შემდეგ?
• Что бы вы сказали людям Абхазии/Грузии через 15 лет?
• 15 шыкуса цит,ауаа ирашэх,эар ишэтахи?

comments >>

Лукавые цифры российско - грузинской войны

Лукавые цифры российско - грузинской войны

А. ИЛЛАРИОНОВ: Прежде всего, я бы не сказал, что я стал экспертом в этой теме, но действительно я, как впрочем и сотни, и тысячи российских граждан, грузинских граждан, и граждан в других странах мира стали заниматься в последние 10 месяцев достаточно интенсивно занимаются восстановлением реальной картины событий. Дело в том, что та версия событий, которая получила широкое распространение, благодаря пропагандистским усилиям российских официальных властей, не выдерживает столкновения с действительностью. Обнаруживается колоссальное количество нестыковок, фальсификаций, откровенной лжи. И для того, чтобы понять, что произошло, и почему произошло. С моей точки зрения, крупнейшее политическое событие последнего десятилетия, а возможно и более длительного срока для нашей страны, для этого необходимо было разобраться в том, как происходило событие, как к нему готовились, кто готовился, какие решения принимали, и каким последствиям это привело. Я напомню, что ключевые параметры росси йско-грузинской войны до сих пор не обнародованы. Например, такой важнейший показатель, как количество погибших с российской стороны. Российские официальные лица называли в течение последних месяцев разные цифры, но окончательные цифры они не называли. Даже не называли окончательной цифры, не говоря уже о поименном списке погибших российских граждан. Поэтому эти и подобные вопросы естественно вызывают желание разобраться в этой проблеме, тем более, что эта проблема не заканчивается, похоже, что к несчастью, возможно, у этой проблемы есть продолжение, есть следующая стадия.

......

А. ИЛЛАРИОНОВ: Это не только пропагандистский вопрос. Это важный вопрос восстановления реальной картины того, что происходило. По этому поводу в настоящее время существует колоссальное количество информации, однозначно показывающей, что российские регулярные войска вошли на территорию Южной Осетии, по крайней мере, отдельные подразделения, как минимум, за неделю до наиболее острой фазы боев 7-8 августа. Об этом подробно рассказывал капитал Денис Седристов в знаменитой статье в газете "Красная звезда", в которой он рассказывал, как его часть вошла. Как они наблюдали, что там происходило. И потом эта статья, поскольку содержала изобличающего материала, была вначале подправлена на сайте газеты "Красная звезда", потом была снята, но, не смотря на то, что дискуссия по поводу того, правильно ли сказал капитан, то, что он видел. Или правильно ли записала журналистка его слова, вся эта дискуссия продолжалась несколько месяцев. Можно сказать, одну из последних точек, по крайней мере, в настоящее время поставил выступавший в эфире Вашей уважаемой радиостанции "Эхо Москвы" недели 2 тому назад генерал Борисов, бывший комендантом Гори во время войны. Который сказал, что те российские регулярные части, которые участвовали в учениях на территории Южной Осетии за неделю до начала боев, показали себя наилучшим образом, потому что они были знакомы с рельефом. А вот те части, которые приходилось вводить с территории России, оказались не столь хорошо подготовленными…

А. САМСОНОВА: Два источника – это не доказательства.

А. ИЛЛАРИОНОВ: Это не два источника. Этих источников, этих данных сотни. Вот в одном из вопросов, который был направлен к нашей передаче, коллега рекомендовал поговорить с генералом Баранкевичем. Бывшим секретарем совета безопасности Южной Осетии во время войны. Я позволю зачитать просто цитату из интервью Анатолия Баранкевича: "Во-первых, у нас были танки Т-55, мы их тайком вывезли, рядом с городом поставили. Они хорошо поработали и потом вошли в город". Это означает, танки находились в зоне конфликта. Рядом с Цхинвали, что запрещено Дагомысскими соглашениями. Они не только находились на территории Южной Осетии, они находились на территории конфликта. Они были подготовлены для ведения боев. Следуют иметь в виду, что полевые штабы северокавказского военного округа, ленинградского военного округа были размещены до начала войны, до начала вот этих боевых действий острых боевых действий, соответственно в Джави и в Сухуми. Сергей Багапш рассказал утром 7 августа, еще до основных боев, еще даже до гибели грузинских миротворцев о том, что ему позвонил Эдуард Какойты и с радостью сообщил, что целый батальон регулярных войск северокавказского военного округа вступил на территорию Южной Осетии. Утром 7 августа военное политическое руководство Южной Осетии спустилось в бункер в ожидании военных действий и т.д. Им удалось эвакуировать 20 000 человек населения из Южной Осетии из примерно 35 000 населения Южной Осетии до начала боевых действий. Эти, а также огромное количество других факторов указывает на то, что югоосетинские части и российские части, которые находились на территории Южной Осетии, знали, когда начнется война, готовились к ней, и очень подробно об этом информировали не только друг друга, но и средства массовой информации.

....

А. ИЛЛАРИОНОВ: Эти данные хорошо известны. Эвакуация из Цхинвали и Осетинских сел, окружающих Цхинвали началась 2 августа 2008 года. Эвакуация из грузинских деревень началась 7 августа. И уже тогда, когда эти деревни, эти села оказались под непрерывным артиллерийским обстрелом. За почти неделю до полуночи 7 на 8 августа, я уже говорил об этом, с территории Южной Осетии было эвакуировано 20 000 человек, что составляет более половины от населения Южной Осетии, оценки на тот период порядка 35 000 предлагаемые наиболее серьезными, солидными международными наблюдателями. По этому показателю отношение эвакуированных к общей численности населения это отношение практически полностью соответствует и даже несколько превышает соотношение эвакуированных к общей численности населения Косово в 1999 году в марте 99-го года, когда разворачивался косовский инцидент. Дело в том, что российские власти попытались представить вот эту югоосетинскую историю в качестве полного стопроцентного зеркала косовской ситуации.

Т. ФЕЛЬГЕНГАУЭР: Ну, их можно понять.

А. ИЛЛАРИОНОВ: Поэтому для того, чтобы поскольку именно в Косово идея гуманитарной интервенции для спасения жизни гражданских лиц была использована для внешней интервенции, в этом смысле российские власти пытались повторить это по отношению к Южной Осетии. Именно поэтому до начала всех военных действий было эвакуировано ровно столько же в процентном отношении к численности населения Южной Осетии, как и в Косово за 9 лет до этого. Тогда из 2 миллионов населения Косово беженцами стало примерно миллион человек. Но пользуясь теми буквально несколькими минутами, которые остались до конца передачи, я хотел бы сказать о двух вещах, если у меня есть такая возможность. Война – это всегда трагедия. И хотя мы здесь говорим достаточно спокойно, но за каждой цифрой, за каждым из фактов, который мы здесь называем идут трагедии, десятки, сотни, тысячи трагедий, которые коснулись российских граждан, грузинских граждан, независимо от их национальности. Были ли русские, грузины, абхазы, осетины. Это коснулось всех. Две наиболее трагичные истории я хотел бы затронуть здесь. Трагичные истории связаны, прежде всего, с российскими миротворцами и российскими гражданами в Цхинвали. Потому что по имеющейся информации фактически они были принесены в жертву для того, чтобы предоставить российским властям повод и основание для осуществления полномасштабной агрессии. В начале первого утром 8 августа командир миротворческого батальона Константин Тиммерман получил приказ для части. Не всего миротворческого батальона, а части миротворческого батальона, который находился в Южном или так называемом Верхнем городке занять боевые позиции. И при приближении Грузинских войск и грузинских полицейских открыть огонь. Тиммерман, как хороший офицер, уточнил, т.е. перепроверил, правильно ли он понял странный невероятный приказ, который, как командир миротворческого подразделения, он не должен был бы получать. И он получил от командующего смешанными силами в зоне конфликта генерала Кулахметова подтверждение: дал я такой приказ. После чего вместе с примерно 250 военнослужащими Тиммерман выполнил этот приказ, перекрыв несколько дорог, заняв позиции с юга от Цхинвали, и около 6 часов утра, как свидетельствует большое количество свидетелей, российские миротворцы открыли огонь по грузинским полицейским, которые в это время по проходящим рядом дорогам проходили в Цхинвали. Таким образом, начался тот самый бой, который привел к гибели 10 российских миротворцев. И который был использован в качестве предлога для осуществления массированной агрессии со стороны России. В наградном утверждении, в наградном документе о присвоении звания героя РФ Тиммерману сказано, что во время боя подразделение, возглавляемое Тиммерманом, уничтожило 4 грузинских танка, 6 бронемашин и около 50 человек живой силы противника.

.....

А. ИЛЛАРИОНОВ: Пользуясь вот Вашим вопросом, я бы обратил внимание на то, какое количество мирных предложений сделало грузинское руководство в последние годы и особенно в 2008 году. Честно говоря, это трудно себе представить, потому что грузинские власти предлагали такие варианты взаимоотношений между грузинской общиной и югоосетинской общиной, грузинской общиной и абхазской общиной, которые несколько лет тому назад было трудно себе представить. Для абхазов была предложена фактически программа создания конфедеративного государства с колоссальным уровнем автономии, с правом блокирования любых решений, касающихся Абхазии в рамках единого государства. Эти предложения пошли гораздо дальше так называемого плана Бодана, который был подготовлен международным, одним и известных немецких дипломатов Дитером Боданом в начале 2000х годов, и который был отвергнут абхазской стороной. Грузинские планы были так же отвергнуты грузинской стороной. А что касается взаимоотношений с Осетией, то в предшествующий период, когда президентом Южной Осетии был Людвиг Чебиров, президентом Грузии был Эдуард Шеварнадзе, в результате нескольких встреч между двумя лидерами был подготовлен так называемый боденский документ, который предусматривал широкую автономию Южной Осетии в рамках Грузии. Именно подписание и парафирование этого документа в 2000м году запустило процесс замены г-на Чебирова на этом посту, потому что для российского руководства такой человек, который готов был договариваться с грузинскими властями, был абсолютно неприемлемым. И поэтому в результате соответствующей операции, которая была проведена российскими спецслужбами, один офицер российской разведки организовал целый ряд мероприятий, и потом целиком г-н Чебиров не смог выиграть выборы в конце 2001го года. Президентом стал г-н Какойты, который на первом же совещании со своими сотрудниками, представителями общественности Южной Осетии проставил задачу развязывания войны против Грузии, как единственного способа добиться независимости от Южной Осетии.
......

Georgia keeps watch as Russia bans observers and sends in troops

Three shots rang out over the orchard, testament to the tension on Georgia’s new front line.

To the policemen hidden behind concrete blocks barely 50m from the Russian border guards and South Ossetian paramilitaries facing them across no man’s land it was just part of the daily provocation.

“They shoot across the checkpoint every night. They are playing like little boys,” a Georgian officer said. “They drink together and when they are drunk they don’t care about anything, they just shoot.”

After years of tit-for-tat violence in the separatist region of South Ossetia the fighting escalated into a war last August. Thousands of Russian troops and tanks poured through a tunnel in the Caucasus Mountains and ethnic Georgians fled their villages or were killed in the fighting.

The Government in Tbilisi and those driven from their homes fear another escalation as Russia once again flexes its muscle on the world stage. On Monday 8,500 Russian troops, 200 tanks, 450 armoured cars and 250 artillery pieces will return to the Caucasus for a military exercise.

Georgia says that some will join thousands of troops stationed in the country’s two separatist regions since last summer.

The West may not discover the outcome because last week Moscow blocked the continued presence of international observers in Abkhazia. Checkpoints that allow civilians back to their villages in parts of South Ossetia are tightening controls.

Diplomats, who were caught off-guard by the invasion last year, may play down the prospects of another war but those living in the shadow of the front line are sure that it is coming.

“They kicked out these observers because they could not do what they wanted and now we are afraid that something will start again. That is why they kicked out the observers. They are preparing for war,” Givi Tseveteli said.

Mr Tseveteli, who has two children, has every reason to be scared. Georgians were driven from his village of Ergneti, within sight of the South Ossetian capital, by militia who looted and burnt 120 homes in what they described as ethnic cleansing.

His villa is a charred shell and the family’s possessions reduced to ash. Like other villagers, however, he has moved back because the temporary accommodation where the family were staying closed. They now live in a shelter in their garden. “We have no where else to go. We have to stay here,” he said.

Villagers cannot work the fields because of unexploded cluster bombs and mines. They rely on aid to survive. “We are afraid. There is shooting every night,” Mr Tseveteli’s wife, Darejani, said. “We hope and dream that we can stay here in peace.”

Their plight, and that of 20,000 Georgians still living in camps after the war, has heightened a political crisis with daily street protests demanding that the Government go.

Critics say that President Saakashvili fell into a Russian trap when his troops began fighting in South Ossetia, giving Russia the excuse to invade. They say that he is an unpredictable leader who mistook Western support as a guarantee of protection from Russia. Riot police have suppressed protest marches violently, adding to the sense of insecurity.

The Government is wary of Russia’s latest tactics. “Of course we are worried because this scheme is exactly the same as it was last year,” David Bakradze, the parliamentary Speaker and a close ally of the President, told The Times. “Russians are increasing their military presence, Russians are conducting large-scale military exercises, directly threatening Georgia, and they are making all the time statements that Georgians are concentrating forces and Georgians are beginning to start the war and we have to respond.”

The President is far from certain that peace will reign. “Ask me something more simple,” he told The Times when asked if Georgia was safe from another Russian advance. “I do not know what is playing out in Vladimir Putin’s [the Russian Prime Minister’s] head. I think everybody but him wants peace.”

In the absence of military observers inside the breakaway regions, 200 EU monitors remain on the Georgian side of the unrecognised border, guarding against war.

Their political masters are confident that Russia, which is keen to build bridges with the US Administration, will hold back. There is always an element of doubt in their assurances, however — an acknowledgement that the personal power plays between Moscow and Tbilisi can produce a combustible mixture.

“I do not see the level of negative provocations that we saw last summer. But all things are possible. At the end of the day you can never tell,” one Western diplomat said.

Another noted that the Russian troops in South Ossetia were already less than one hour from Tbilisi. It was, he said, like living in London with Russian tanks lined up in Windsor

Правда о войне в Южной Осетии -Truth About South Ossetia War, Part 1

Правда о войне в Южной Осетии -Truth About South Ossetia War, Part 2

Правда о войне в Южной Осетии -Truth About South Ossetia War, Part 3

Правда о войне в Южной Осетии -Truth About South Ossetia War, Part 4

Правда о войне в Южной Осетии -Truth About South Ossetia War, Part 5

Правда о войне в Южной Осетии -Truth About South Ossetia War, Part 6

Abkhazia And The Perils Of 'Independence'

Abkhazia And The Perils Of 'Independence'

Russian and Abkhaz flags flying in front of Abkhazia's government headquarters in Sukhumi.
June 19, 2009
By Brian Whitmore. RFE/RL
SUKHUMI -- A row of Russian and Abkhaz flags flutter in the Black Sea breeze in front of the stately government headquarters in the Abkhaz capital. Along the winding beachfront promenade, locals point out the properties rumored to be earmarked for Russian investors.

It's a poignant vista for this separatist territory that has long been trying to convince the world -- and itself -- that it is an independent country.

There was euphoria here 10 months ago when Moscow recognized Abkhazia's independence from Tbilisi following the five-day Russia-Georgia war. But as Russian troops, cash, and influence pour into this tiny and picturesque Black Sea region, many Abkhaz worry that rather than winning their coveted autonomy last August they may have simply traded one overlord for another.

Sipping iced tea in an outdoor cafe overlooking Sukhumi's beaches and ramshackle piers, local journalist Inal Khashig, founder and editor of the opposition newspaper "Chegemskaya pravda," says Sukhumi's independence bid was supposed to "mean independence not only from Georgia but from any other country as well."

But that dream, he says, appears to be quickly slipping away.



Russian flags are common in Sukhumi, even at gas stations."We had a poor understanding of what was going on that day, August 26, when Russia recognized us," Khashig says.

"It was an emotional wave. Only later did we figure out that we were not getting what we wanted. Earlier, even though nobody recognized us, we were truly independent. Now, after recognizing Abkhazia, Russia is swallowing us. This is happening economically, politically, militarily, and socially. Every day we are becoming more and more dependent."

This dependence is visible in the most basic ways. Most Abkhaz residents carry Russian passports. The Russian ruble is their official currency. They communicate predominantly in the Russian language. And at least 3,800 Russian troops are based on their territory, including many on their frontiers.

Even some gas stations in Sukhumi fly Russian flags. Russian television dominates the airwaves and Russian newspapers are ubiquitous.

Resisting Assimilation

Russia's presence extends far beyond flags and border guards. Moscow has pledged $68 million in aid for Abkhazia since the war; hundreds of millions of dollars in foreign investment are flowing in as well. Russia's state-run oil giant Rosneft has already signed an agreement with Abkhazia to explore and develop the territory's maritime oil fields.


The boom could have benefits in a region seems mired in a post-Soviet economic funk. But some here fear it could also provoke a backlash.

"We are worried that the expansion of Russian capital, which our authorities are actively assisting, could lead to society thinking that property here is not something for Abkhaz citizens," says Beslan Bartelia, an opposition member of Abkhazia's de facto parliament.

"This could lead to the growth of anti-Russian sentiments and we don't want that."

Mindful of such concerns, Abkhaz leader Sergei Bagapsh has said his territory will defend its statehood and resist assimilation. But he has nevertheless agreed to grant Russia control over Abkhazia's borders, airport, and railway system.



Russian investors are eyeing Sukhumi's prime beachfront real estate.Moscow has plans to house a naval base in the port of Ochamchire, close to the cease-fire line separating Abkhazia from Georgia proper. A controversial provision will give Russian soldiers serving in Abkhazia the right to purchase property, which many here fear could lead to a further Russification of the province.

Some of the agreements with Russia have sparked howls of protest from opposition Abkhaz lawmakers, who have vowed to review and amend them during the ratification process.

"We are turning over to Russia all our responsibilities for building this state. This is very bad," Kashig says.

"When half the budget is financed by Russian subsidies, when Russians need to guard our borders, when we can't run our own railways and airport and turn them over to the Russians, this says we are losing hope. If we can't do this ourselves, it means we have doubts over whether we chose the right path in setting up our own state."

To be sure, growing pains are in evidence. Abkhaz officials frequently betray inexperience with basic international norms. UN officials -- whose 16-year observer mission in Abkhazia was shuttered this week after Russia vetoed a Security Council resolution to extend its mandate -- say Abkhaz border guards have attempted to examine the contents of their diplomatic pouch, a violation of international confidentiality laws.

Isolation Anxiety

Still, fears of Russian domination are far from unanimous. And even when they do exist, they are tempered by an even deeper animosity toward Georgia, which considers Abkhazia and a second breakaway region, South Ossetia, part of its sovereign territory.

"The situation is normal. It's better than normal. I'm not afraid we'll be assimilated by Russia. Over the past 200 years we've had experience with the Russians and we've had experience with the Georgians. We know where the danger comes from," says Batal Kobakhia, who chairs the human rights committee in the de facto parliament.



Batal Kobakhia, chairman of the Human Rights Committee in Abkhazia's de facto parliament, isn't worried about Russian influence.
A powerful anti-Georgian current, fed by Russian media, runs through Abkhazia, where bitter memories still remain of the 1992-93 post-Soviet war for independence with Tbilisi. More than 15,000 people died in the 13-month campaign, and 250,000 ethnic Georgians, who made up the largest ethnic group in Abkhazia, were expelled.

The displaced Georgians, Kobakhia says unapologetically, "will never be able to return."

Similar declarations can be heard from virtually every Abkhaz, regardless of political stripe. The West doesn't fare much better, with many Abkhaz complaining the international community has failed to engage the territory.

Nicaragua is the only country, besides Russia, to recognize Abkhazia's independence. International aid organizations and Western investors have kept their distance. Even commercial ventures, like the clothing giant Benetton, cancelled plans for a store in Abkhazia amid protests from Georgia.

Liana Kvarchelia, the codirector of the Center for Humanitarian Programs think-tank in Sukhumi, says if this is a sign of how the West will behave in the future, then Abkhazia is doomed to remain locked in Russia's embrace.

"I understand that it would be difficult for the international community to change its firm position about not recognizing Abkhazia. But the international community needs to understand that isolating Abkhazia it is not good for anybody, especially for us," Kvarchelia says.

A History Of Resistance

Abkhaz visibly bristle with indignation at the suggestion that they are becoming Russian vassals. They point out that their ancestors fought a series of bloody rebellions against the Russian Empire in the 19th century. The largest of these, in 1866 and 1877, resulted in hundreds of thousands of Abkhaz being deported.

Khashig argues that many Abkhaz view rebelling against foreign domination as something of a birthright.

"Even in the Stalin period we gathered, protested, and demanded our rights," he says. "This in our genetic code. We value what happens here. We can't do much but we have to do something."

The Abkhaz independent streak extends to local politics. Many in Abkhazia proudly remind visitors that Moscow's preferred candidate in the territory's 2004 presidential election, former KGB officer Raul Khajimba, was soundly defeated by Bagapsh.



Despite political tensions, life in Sukhumi is laid back. A group of men enjoy a game of backgammon near the beach.
During that campaign, posters and billboards of Kajimba together with then Russian President Vladimir Putin were plastered all over Sukhumi. Prominent Russian politicians came to Sukhumi to campaign for Khajimba as did the popular singer Iosif Kobzon. Russian State Duma deputy Vladimir Zhirinovsky even threatened that Russia would close its Abkhaz border if Khajimba wasn't elected.

Many Abkhaz say their choice in that election should dispel any doubts that Abkhaz take their independence seriously and will resist any foreign domination:

"Russia supported one candidate and we made our choice. This is the attitude of the Abkhaz when there is pressure to do something that does not fit with their interests or security," Kobakhia says. "Abkhaz never allow anyone to talk to them like this or to force them to live in a way that is different from their style and their traditional values."

Whether the Abkhaz will be able to maintain this stance on Moscow will be tested in December, when they hold their first presidential elections since securing Russian recognition of their independence.